Книжная полка

Слепил на скорую руку "книжный магазинчик", чтобы немножко привести в порядок ссылки.

Мой блог на Яндекс.Дзен: https://zen.yandex.ru/id/5d5945f6998ed600ae726cf9

Авторская страничка на ЛитРес: https://www.litres.ru/igor-river/

 

ods_page.png

Один день лета

Эта книга не о войне. Сейчас много развелось кабинетных стратегов, которые пишут умные книги, полные умных слов и громких имен. Их книги полны карт, схем, таблиц, техни-ческих характеристик танков и самолетов, правды и отсебятины. Война для них - это крас-ные и синие стрелки на картах, да мудрые замыслы полководцев. Если Красная Армия на-ступает, то обязательно героически преодолевает упорное сопротивление, а если обороня-ется, то до последнего патрона.

Никого почему-то не волнует, почему этот патрон именно последний. Кто-то должен был обеспечить полк боеприпасами, но не смог этого сделать, черт знает, по какой причине. Или была неправильно расположена приданная артиллерия. Или кто-то из солдат струсил, побежал, а за ним побежали остальные и командир не сумел их остановить. Полк был сбит с рубежа и рассеян. Оборона прорвана, фамилия того, из-за которого это случилось, давно забыта.

Я был на войне. Для меня это не стрелки на картах и не стратегические решения. Все проще и одновременно сложнее. У тебя есть взвод. Ты за него отвечаешь. Твои солдаты должны быть нормально одеты, обуты, накормлены, их оружие должно быть почищено и готово к бою. У людей должно быть, чем встретить танки и чем пехоту. Им нужно организовать помывку, даже если ни реки, ни моря под руками нет. И воды в кранах нет. И кранов, как таковых, не имеется. Что? Туалеты? Спасибо, посмеялся… Знаете, какой запах стоит в казарме, если рота не моется три недели? Ой, вряд-ли вы это знаете! В части должен быть порядок. У кого порядка и дисциплины больше, у того меньше потерь и тот в итоге выигрывает.

Вот это - моя война. Я обычный заместитель командира взвода и слова “последний патрон” для меня вполне осязаемы. Это первый, который я зарядил в автоматный магазин. Можно снова разрядить его и подержать этот патрон в руках.

Эта книга - о таких же солдатах и сержантах, как я. Мой прадед был унтер-офицером, дедушки - старшина и сержант, отец - старший сержант, я - младший. Династия, каких много в России. Если кто-то увидит в этих историях что-то знакомое - не удивляйтесь. За каждой строчкой воспоминаний, или мемуаров - чей-то подвиг и не обязательно того, чьи они. Ежедневный, ежечасный и если всерьез браться описывать его, то не хватит никаких книг. Поэтому эта книга не о войне, а о людях.

Спустя год после ее издания на ЛитРес книга пополнилась новыми рассказами, написанными за это время. По понятным причинам, быстрая выкладка на ЛитРес невозможна, поэтому я жду моих читателей в моих блогах

Скачать файл .APK для установки на смартфон с яндекс.диск

Книга на ЛитРес

Читать рассказы: [1] [2] [3]

 

"Скунсы в тумане"

Первая из книг серии о приключениях членов молодежной банды "Тоннельные скунсы", случайно оказавшихся в центре пустошей Промышленной зоны и ставших рейдерами группировки "Воля". Для тех, кому лень искать и читать исходный цикл на ЛитРес краткая предистория:

Доминион (или на официальной лингве: Dominium) является планетой земного типа. Расстояние до Земли 24.7 световых года. Заселялся первой волной экспансии и был самой первой из колонизованных планет, чему способствовало практически полное отсутствие на суше планеты враждебных форм жизни. Довольно быстро поселенцы освоились. Началось бурное развитие промышленности, причем ее отличала непропорционально большая доля ручного труда.

Население колонии быстро росло и уже через пятьдесят лет единственный континент планеты был заселен полностью. Местная биосфера либо была уничтожена, либо мутировала. Потребление росло вместе с ростом населения, промышленность развивалась, чтобы удовлетворить потребности людей и требовала все больше рабочих. Круг замкнулся. Никакого природоохранного законодательства не существовало, а слабые попытки принять нужные законы блокировались корпорантским лобби. Постепенно люди начали ощущать последствия экстенсивного развития. Загрязнение окружающей среды стало критическим и начало вызывать мутации уже среди завезенных земных видов и даже среди людей. Приблизительно в это время был построен первый жилой кластер - огромный массив элитного жилья, обеспеченного всем необходимым и с изолированного от окружающей среды биосферы.

Затем последовала череда техногенных катастроф, весьма затруднивших выживание на поверхности. Программа строительства кластеров была форсирована, но ни о каком элитизме речи уже не шло. Теперь это были керамопластовые коробки с минимальным жизнеобеспечением и удобствами. Люди переселялись в них, оставив заводы роботам и немногочисленному технологическому персоналу, не снимавшему защитные костюмы. На планете, между тем, начался парниковый эффект. Теперь из космоса она была видна, как закрытый облаками черный шар без единого пятнышка света.

В жилых кластерах переселенное население находилось под тотальным контролем, но ситуация все равно постоянно балансировала на грани бунта. Наркоторговля была фактически узаконена, легкие наркотики бесплатно раздавались государственной медицинской службой. Вспыхивали эпидемии, полностью уничтожавшие целые ярусы. Процветала преступность. Образовывались и распадались банды, насчитывавшие иногда сотни тысяч членов (при среднем населении обычного кластера около 20 миллионов человек).

Членами одной из таких банд, которая вероятнее всего была организована выходцами из технической службы, и были двое героев этой книги.

Ничего не напоминает? Ну да, S.T.A.L.K.E.R. умер, но дело его живет. Если вы где-то заметили что-то знакомое, то это я не спер. Это - отсылка к игре. И вообще замечено, что если человек когда-то давно проходил "Тени Чернобыля", то и "скунсы" ему понравятся.

Скачать файл электронной книги в формате FB2 с яндекс.диск

Скачать файл .APK для установки на смартфон с яндекс.диск

 

SitF_page_3.jpg

"Скунсы на контракте"

Вторая из книг серии. Вышла в виде электронного приложения под Андроид. Лео и Ван находят в пустошах группу рейдеров. Все они мертвы, кроме девушки, которую зовут... Тосука Тояма. Странное имя, верно? А дальше будет еще страньше.

Если у вас на смартфоне уже установлено приложение, то эта книга там уже есть.

Почему именно в таком виде? Потому, что в России по сути нет авторского права. Отдать книгу в электронное издательство означает отдать ее пиратам. В дальнейшем я буду постепенно переходить на публикацию книг в форме электронных приложений. Связано это с тем, что в России по сути нет авторского права. Отдать книгу в онлайн-издательство означает отдать ее пиратам. Не то, чтобы я был сильно против. Вы за этот файл сколько заплатили? Нисколько? Вот то-то... Но иногда и сюжет хочется поправить, а в магазине это невозможно. Нужно снять книгу с продажи и потом снова выложить. Между тем, электронное приложение такого недостатка полностью лишено. Выпустил новую версию - и готово!

Вот, кстати, первое: "Скунсы в тумане" и "Скунсы на контракте" под одной обложкой. Бесплатно, да!

Скачать файл .APK для установки на смартфон с яндекс.диск

Небольшой отрывок из "Скунсов на контракте"

 

AF_BookImage.jpg

Ученица Лесника

Завязка сюжета этой книги довольно банальна. На дворе семидесятые. У девушки-москвички умирает отец. Хватаясь за соломинку, она находит колдуна, который якобы может помочь. Вы скажете: "Чушь! Обман." В наше время обычно так и бывает. Слишком много развелось шарлатанов. Но настоящему колдуну реклама не нужна, да и слава лишняя - тоже. Этот как раз и был настоящий и нужны ему были не деньги, а ученица.

Это первая книга цикла. Есть еще три повести, вот здесь:

https://www.litres.ru/igor-river/uchenica-lesnika/

Скоро выйдут еще две, но уже в виде приложения, на Google Play Market.

Скачать файл .APK для установки на смартфон с яндекс.диск

"Ученица Лесника на ЛитРес

"Первые четыре книги цикла в формате FB2 на яндекс.диск

 

AF_BookImage.jpg

Клятва Эсклармонды

Спин-офф "Ученицы Лесника", посвященный приключениям одного из героев книги: рыцаря которого звали Зигфридом.

Зигфрид не просто верил в существование нечисти. Он знал, что она существует. Мелких бесов он научился видеть лет через десять после той битвы в 1241 году, когда степная конница разгромила собранную Генрихом Благочестивым армию. Именно тогда он получил в щит (тот самый, что висел сейчас на стене) стрелу от татарской ведьмы и встретился с ней глазами. Вера спасла его. Стрела исчезла в вспышке зеленого пламени, а с ним стало твориться что-то непонятное, как будто то безмерное удивление в глазах лучницы навсегда осталось с ним.. Он вдруг понял, что может вести за собой людей и управлять ими. Перестал болеть. Видел направленные в него удары до того, как оружие врага начинало замах. Мог даже перерубить мечом стрелу на лету и в то же время ни одна стрела не могла проткнуть кольчугу, когда та была на нем. Арбалетный болт, при выстреле в упор способный пробить латы, вяз в кольцах, не в силах поцарапать его. Это бы еще ничего, но бывало, что стрелы отскакивали и от голой кожи. Он скрывал это от братьев, но нельзя было скрыть, что достигнув возраста Христа он перестал стареть. Примерно в то же время он начал замечать мелких бесов вокруг. Это было хуже всего - знать, что ты окружен нечистью и не иметь возможности ее уничтожить. Человека, способного на такое, точно обвинили бы в колдовстве. Орден пришлось покинуть, подстроив ложное известие о своей гибели и уехать подальше. Сейчас ему было без малого сто лет, он умел ходить по воде, видеть сквозь стены и сам себя считал колдуном...

Повесть пока не закончена и читатель может повлиять на ее сюжет. Добро пожаловать в обсуждение.

Читать книгу

 

Черная планета

3 декабря 1984 - химический завод Бхопале...

26 апреля 1986 года - Чернобыльская АЭС...

1 ноября 1986 года - "Красный Рейн". Sandoz, Швейцария...

11 марта 2011 года - Фукусима-1...

Список подобных катастроф бесконечен, а последствия их непредсказуемы. Когда люди будут думать, прежде чем гнаться за деньгами? Неужели для того, чтобы человек оглянулся назад и усомнился в правильности своих действий, он должен смертельно ранить свою планету? И что будет после того, как он это сделает?

Доминион (или на официальной лингве: Dominium) является планетой земного типа. Расстояние до Земли 24.7 световых года. Заселялся первой волной экспансии и был самой первой из колонизованных планет, чему способствовало практически полное отсутствие на суше планеты враждебных форм жизни. Довольно быстро поселенцы освоились. Началось бурное развитие промышленности, причем ее отличала непропорционально большая доля ручного труда.

Население колонии быстро росло и уже через пятьдесят лет единственный континент планеты был заселен полностью. Местная биосфера либо была уничтожена, либо мутировала. Потребление росло вместе с ростом населения, промышленность развивалась, чтобы удовлетворить потребности людей и требовала все больше рабочих. Круг замкнулся. Никакого природоохранного законодательства не существовало, а слабые попытки принять нужные законы блокировались корпорантским лобби. Постепенно люди начали ощущать последствия экстенсивного развития. Загрязнение окружающей среды стало критическим и начало вызывать мутации уже среди завезенных земных видов и даже среди людей. Приблизительно в это время был построен первый жилой кластер - огромный массив элитного жилья, обеспеченного всем необходимым и с изолированного от окружающей среды биосферы.

Затем последовала череда техногенных катастроф, весьма затруднивших выживание на поверхности. Программа строительства кластеров была форсирована, но ни о каком элитизме речи уже не шло. Теперь это были керамопластовые коробки с минимальным жизнеобеспечением и удобствами. Люди переселялись в них, оставив заводы роботам и немногочисленному технологическому персоналу, не снимавшему защитные костюмы. На планете, между тем, начался парниковый эффект. Теперь из космоса она была видна, как закрытый облаками черный шар без единого пятнышка света.

В жилых кластерах переселенное население находилось под тотальным контролем, но ситуация все равно постоянно балансировала на грани бунта. Наркоторговля была фактически узаконена, легкие наркотики бесплатно раздавались государственной медицинской службой. Вспыхивали эпидемии, полностью уничтожавшие целые ярусы. Процветала преступность. Образовывались и распадались банды, насчитывавшие иногда сотни тысяч членов (при среднем населении обычного кластера около 20 миллионов человек).

Примерно за полвека ситуация стабилизировалась. Планета, несмотря на тяжелые условия, снова стала привлекательной для мигрантов с аграрных миров. Заработали учебные программы, начали выделяться гранты для мигрантов. Из них же начали набирать персонал служб...

"Черная планета" на ЛитРес

Если вдруг (я верь в людскую доброту!) кто-то решит инвестировать некую сумму в мое развитие, как писателя, то вот номер яндекс.кошелька: 41001515454479

Ласточки



Спроси человека: "Как ты думаешь, какой самый главный солдатский подвиг в Красной Армии?" Он ответит: "Танк подбить, или там самолет…" - и ошибется. Танк подбить - это конечно тоже почетно, а самолет - тем более (вот только как ты докажешь, что это ты его сбил, когда там вся рота палила в небо из винтовок?) но главный подвиг заключается не в этом. Ты спросишь: "Тогда какой? Линкор потопить, что ли?" Я отвечу. Слушай сюда. Главный подвиг - это нае… ну то есть обмануть своего непосредственного начальника.
Это я к слову сказал "солдатский". На самом деле для любого военнослужащего, в любой армии, это самое важное умение и смекалки со смелостью тут требуется не меньше, чем чтобы танк поджечь. Ротные врут комбатам, те - комдивам, комдивы вводят в заблуждение маршалов, а маршалы ездят по ушам товарищу Ста… ты знаешь, кому.
Тут ведь как дело обстоит? Если командиру не покажешь, что ты делом занят, причем полезным, то он тебе это полезное дело сам найдет. Траву, например, покрасить, или дров лобзиком напилить… Его специально в училище этому обучали. И продвигают у нас того, кто во-первых: умеет начальству очки втереть и во-вторых: не допустить, чтобы подчиненные то же самое проделали с ним. Почему? Потому, что такой человек врагу тем более себя обмануть не даст, зато обманет его сам - тем он и полезен. В Красной Армии все врут всем, поэтому она непобедима.
Но есть одна категория военнослужащих, на которых это правило не действует. Знаешь, кто это? Нет, не повара. Это снайперы. Нет снайпера, который не мог бы провести кого угодно, потому что тут работает естественный отбор. В пехоте за тебя вся рота, за нею батальон, пушки, минометы, танки приданные, авиация… и все это работает, чтобы ты свою задачу выполнил. Тебя при выполнении могут конечно и убить, но специально задачу прикончить именно рядового Кирю не ставится. У снайпера все наоборот. Все, что перечислено - против него, а он или один, или с напарником. Разве что танки против них не пошлют, но все остальное только и будет ждать случая его ухайдакать. Хуже всего то, что рано, или поздно против тебя выползет такой же снайперюга и тут уж кто кого объегорит - тот и живой. Снайпер, которого обманули - мертвый снайпер.
В общем, тяжело так жить, Киря. А сейчас я тебе одну историю расскажу, пока горох варится. Было это еще до того, как я с Андреичем, старшиной нашим, познакомился. Аккурат в сорок втором, до того, как меня контузило.

* * *

Восточный берег реки был не таким уж и высоким, метров восемь на первый взгляд. Петр подумал, что в кои-то веки славянам повезло. Вся луговина на западном берегу просматривалась на километр, вот только толку от этого не было никакого. С такой кручи хорошо обороняться, а вот наступать… Вниз прыгать, что ли? Нырнешь - не вынырнешь. Но с другой стороны наступления вроде бы пока и не планировалось. После того, как немцы прорвались аж к Волге и к Кавказу, командованию было не до того.
Второй номер толкнул его в плечо, предлагая бинокль. Петр отказался, молча покачав головой. На зрение он никогда не жаловался, а если уж так нужно, то вот она, снайперка, под руками. В прицел глянуть недолго.
Окопчик, в котором они сидели, вырыли полковые разведчики для каких-то своих целей. С точки зрения снайпера позиция была никакой. Ни черта не видно. Ивняк, густо росший вдоль западного берега, загораживал позиции немцев и занятую ими деревню. Лезть на ту самую кручу был не вариант. Там все было пристреляно минометами и любое движение на гребне вызывало град мин, от осколков которых укрыться было попросту негде. Начать рыть там окоп означало заявить о себе открыто.
Наконец Петру надоело глазеть на ивы, он сел на дно окопчика и спросил:
- Давай покурим?
Напарник кивнул, убрал бинокль в футляр и уселся напротив. Через минуту сквозь кусты поплыл махорочный дымок. Бояться было особо нечего по той же самой причине: немцам сквозь заросли тоже нихрена не видать.
- Что скажешь, Геныч?
- Пустышка. Голый вассер, как у нас говорили.
- Согласен. Наверх лезть - самоубийство. Была бы зима, еще имело бы смысл. В снегу позицию вырыл, водой все вокруг полил, она схватится на морозе - пушкой не прошибешь. Засыплет тебя снегом, как медведя в берлоге. Лежи себе, постреливай… Здесь так не прокатит. Ближайшее место, откуда нормально стрелять можно, это то, где мы позавчера были. Но оттуда до них больше километра. Помнишь того фрица?
- Еще бы не помнить… Наглые они, спасу нет.
Два дня назад они попытались было начать охоту. Петр выцелил немца, выстрелил и промазал. Через реку, или озеро всегда стрелять бывает непросто. Немец, справлявший нужду в сторону русских позиций, чуть пригнул голову от свистнувшей рядом пули, погрозил кулаком и не спеша убрался в траншею. Пришлось сматываться и вовремя, потому что через пятнадцать минут кусты, в которых они сидели, уже корчевала немецкая артиллерия. Немцы тут давно пристреляли все, что только можно.
Про себя Петр обругал начальника штаба полка, которому не понравилось затишье на этом участке. Сказал: "У вас там немцы пешком ходят, как на курорте. Навести порядок!" Кому наводить? Петьке-ефрейтору со снайперкой. Как? По месту разберешься. Вперед и с песней! Он докурил самокрутку и посмотрел на обрыв, густо усеянный ласточкиными гнездами.
- Слышь, Геныч, у меня тут идея образовалась…

* * *

Не врет сказка, что солдат при нужде и из топора суп сварит. Задумка была очень простой: с высоты, из норок, которые ласточки нарыли на обрыве, деревня должна просматриваться великолепно. Значит нужно подкопаться туда, но только с другой стороны, из под земли. Сказано - сделано. За ночь снайперы и двое разведчиков вынули примерно три куба земли, подкопавшись под обрыв. Грунт в снарядных ящиках подтаскивали к краю и скидывали в речку. Туда же вместе с песчаником отправились и пара гнезд. Потом теми же ящиками укрепили стенки получившейся "пещеры", еще один поставили в качестве упора для винтовки, чтобы можно было стрелять с колена, а его крышкой, покрытой дерном, замаскировали вход. При случае отсюда можно было и днем выбраться, ползком, незаметно для немцев.
Петр аккуратно расширил ножом прорытую ласточками нору, чтобы можно было нормально при целиться. Сектор обстрела получился очень узким, но зато он включал в себя деревенскую улицу, по которой то и дело проходили немцы. Стрелять он пока не стал. Нужно было присмотреться и по возможности выцелить офицера, а таковых пока не наблюдалось. Или в домах сидели, или где-то там у них есть ход сообщения, который из "гнезда" не просматривался.
Он наблюдал, время от времени заглядывая в оптический прицел, ждал, но никого с офицерскими погонами так и не появилось. Зато обратил внимание на то, что немцы все же опасаются появляться на открытых местах. Видимо уже извещены, что на их участке работает русский снайпер. Зря он тогда поспешил выстрелить. Ошибся, испортил охоту.
Сзади донесся храп. Второй номер времени даром не терял. "Солдат спит - служба идет" - поговорке столько же лет, сколько и армии. Время тянулось. Иногда в амбразуру залетали ласточки, удивленно смотрели на человека и с писком улетали снова. Генка проснулся и сменил его. Петр тоже немного подремал, потом продолжил наблюдение. Солнце уже садилось, когда он наконец сказал:
- Приготовься.
- Офицер? - встрепенулся напарник.
- Лучше. Машина с боеприпасами подошла. Ящики разгружают.
- Снаряды?
- Не знаю. Отсюда не понять, но в кузове бочка стоит.
- Бензин?
- Скорее всего. Что там еще может быть? Ты пристрелочные взял, как я просил?
- Взял.
- Давай парочку.
Пристрелочные патроны мало кто отличит от обычных. Вершинка пули у них красная, как у зажигательных, но маркировка "ПЗ". При попадании даже по фанере они дают яркую, видимую издали вспышку. Те самые "разрывные", которыми в сорок первом так любили пугать нашу пехоту немцы. Взрыв пули похож на выстрел и если обстрелять из пулемета поле, или лес за окопом, то противнику кажется, что по нему ведут огонь сзади. "Окружили! Обошли!!!" - и паника.
Убивает эта пуля тоже надежно, оставляя вместо входного отверстия дыру величиной с кулак, но стрелять ею трудновато, потому что баллистика отличается от баллистики обычной пули. После начала войны их выпуск прекратили, но люди знающие успели сделать для себя запас таких патронов.
- Помнишь, что делать?
- Помню. На, держи.
Петр катнул в пальцах два нагревшихся от долгого лежанья в кармане гимнастерки патрона, а напарник сдвинул немного в сторону крышку люка и прицелился из винтовки в склон холма, с верхушки которого они столь неудачно отстрелялись в прошлый раз.
- Готов.
- Давай!
Хлопнул выстрел. На холме блеснула яркая вспышка и в тот же момент выстрелил Петр. В прицел ему было прекрасно видно, как бочка в кузове "ганомага" превратилась в огненный шар. Пламя охватило машину, водитель выскочил из нее и отбежал в сторону.
- Ага! Запалил. Приготовься, Ген. Сейчас точно кто-то из офицеров вылезет поглядеть, что творится.
- Всегда готов!
- Давай!
Снова хлопнули два выстрела. Вышедший на крыльцо дома офицер в высокой фуражке взмахнул руками и полетел на землю. Машину тем временем пламя охватило полностью. В кузове начали рваться оставшиеся там боеприпасы. Звуки взрывов долетели и сюда, к ним, отчетливо слышимые даже под землей.
Петр отодвинулся и сказал:
- Фиксируй. Второй дом слева, фриц валяется у крыльца. Машина горит.
На холме, где Геннадий обозначил вспышки, начали рваться мины. Немецкий наблюдатель не сплоховал, вовремя заметив «выстрелы» и минометная батарея изо всех сил старалась отомстить, обстреливая пустой склон.

* * *

Через два дня они повторили охоту, подстрелив еще одного немца. Потом получили приказ перебазироваться на другой участок, а через неделю Петр узнал, что в их "пещере" пехота после ухода устроила наблюдательный пункт. Видимо нашелся любитель покурить, или блеснуло стекло бинокля, но немцы просекли это дело, выкатили на прямую наводку противотанковую пушку и обрушили обрыв фугасными снарядами в реку.
Вместе с ласточками.

На фото: Танк БТ-7

Книга на ЛитРес


Этот рассказ на Яндекс.Дзен


Скачать книгу .APK для установки на смартфон с яндекс.диск (рассказ появится в ней чуть позже, следите за обновлениями)

Заградотряд



Высунувшись по пояс из люка, старшина угрюмо изучал физиономию стоящего на дороге капитана. Он бы, может, и вообще не стал бы на него смотреть, а объехал бы по полю (как-никак он на танке, который как раз и приспособлен по полю ездить), но в сотне метров от дороги стояли две кое-как замаскированные "сорокопятки". Стволы пушек смотрели прямо на него и расчеты были на месте. С такого расстояния бронебойный снаряд прошил бы его БТ-шку навылет.
Про себя он уже прикинул, что этот капитан с синими кавалерийскими петлицами никак не может быть немецким шпионом. Во-первых: невелика птица - старшина, чтобы на него диверсантов натравливать, а во-вторых: диверсант с собой батарею не потащит. Пушки ему, так подумать, ни к чему.
Он молчал, капитан тоже молчал, а потом старшина вспомнил, что на свете имеется Устав и согласно ему младший по званию при встрече должен первым приветствовать старшего. Он поднял руку к виску. Капитан кивнул и представился:
- Капитан Иванов, командир сводного заградотряда.
- Старшина Петров, старший по команде.
- Куда ведете танки, старшина?
- В ближайшую комендатуру, за указаниями. Мне нужно найти свою часть.
- Как же вышло, что вы ее потеряли?
Старшина вдруг понял, почему этот Иванов так странно, будто нехотя, выдавливает из себя слова. О попросту смертельно устал. Вон и глаза красные…
- Мы должны были получить танки после ремонта, погрузить их на платформы и разгрузиться на станции. Приказ я выполнил, но когда прибыли на место и разгрузились, полка там уже не было. Куда он ушел, никто не знал. Комендатура тоже была пустой, видимо уже эвакуировались. Мы с сержантом посоветовались и решили двигать в райцентр. Если и там никого бы не найдем, то хотя бы бензином разживемся.
Капитан кивнул.
- Понятно… Ну что же, старшина, вам очень повезло. Это я и есть - комендант города. Хотите знать, почему я здесь? Потому, что в городе идет эвакуация двух заводов. Чтобы закончить ее, нужно еще три дня, включая этот. У меня есть приказ командующего армией подчинить себе отступающие разрозненные подразделения, сформировать из них заградительный отряд и задержать немцев. Только что я довел этот приказ до вашего сведения. Он вам понятен?
- Так точно.
Действительно: чего тут непонятного? Приказ, в общем, был правильный. Если немца не задерживать, то он до Урала дотопает, вот только чем задерживать-то? Боеприпасов в танках не было. Капитан предугадал его вопрос.
- Снаряды возьмете у артиллеристов. Поделятся, у них есть. Бензин вон в том перелеске. Там три моих машины и кухня. На машинах ящики с патронами и бочки с горючим. Когда заправитесь, замаскируйте танки на опушке, чтобы их не было заметно с воздуха. Вообще-то вам очень сильно повезло, что погода пасмурная и немцы не летают.
Это и так было понятно, что повезло. Не каждый день вот так, на дороге, на обед наткнешься, а то, что повоевать придется - так на то она и армия, чтобы воевать. Подумав так, старшина скрылся в люке, но сразу снова вылез оттуда, держа в руке топор. Капитан удивленно смотрел, как он срубил под корень несколько молодых березок, растущих на обочине, а потом вместе с командиром второго танка привязал их у него за кормой. Потом понял.
- Следы замести? Молодцы, правильно. Я и не подумал об этом.
- Немец не дурак, - кивнул старшина. - Увидит, что следы в лес пошли, вызовет бомбардировщики, иди дивизионную артиллерию наведет и все… Поужинать уже не получится.
Кроме машин и кухни в роще оказалось еще около сотни человек пехоты. Сброд из разбитых, не успевших толком повоевать частей. Капитан здесь не зря на дороге стоял. Правда, на всех был всего один лейтенант и старшина прикинул, что под таким командованием они много не навоюют. Впрочем, с батареей пушек и двумя танками все не так уж безнадежно. Продержаться можно, тем более, что уже были выкопаны неглубокие окопчики, да и пехтура при виде их машин явно повеселела. Он отправил сержанта промышлять насчет еды, а сам взял еще трех человек и пошел за бензином.

* * *

- Да, поиздержались фрицы…
- Почему? - спросила заряжающий.
- У них в танковом батальоне должно быть семьдесят танков. В роте, следовательно, около двадцати. Я вижу шесть штук, а меньше роты они в бой обычно не посылают. И артподготовки не было, значит со снарядами проблема.
- Наступают, черти. Подвозить не успевают. Но шесть штук - тоже неплохо.
- Это точно…
Немцы появились рано утром, как и предположил капитан. Хоть и кавалерист, а в войне мужик разбирался. Немцы вчера заняли городок, в котором они выгрузили два дня назад свои машины, выспались, поднялись на рассвете, пожрали своей немецкой колбасы, погрузились и - вперед, "дранг нах остен". Иди "вестен"? Черт его знает, как по-ихнему. Что для мотопехоты и танков тридцать километров? Один-два часа.
Разведку капитан приказал пропустить. Так и сделали, но один из мотоциклов свернул к их перелеску, а второй остановился на перекрестке. Проверить решили, значит сами виноваты… С пятидесяти метров из кустов заработал "дегтярь", фриц кувыркнулся в канаву. Второй развернулся было, но и его достали очередью. Командир немцев сделал очевидный вывод и вот теперь танкисты наблюдали из замаскированных танков за тем, как две немецких роты разворачиваются для атаки.
- Деваться им некуда, - прокомментировал старшина. - Южнее - речка, севернее - болото, а на дороге - мы. Однако, они нагло себя ведут. Без разведки, нахрапом… За это и поплатятся.
- Думаешь, отобьемся? - поинтересовался из башни заряжающий.
- Последний зуб поставлю, что отобьемся. Сейчас танки их вылезут на луговину, по ним отстреляются "сорокопятки", а когда они на пушки развернутся - тут и наша очередь придет. Это называется "огневой мешок". У меня, чтоб ты знал, первое место было в учебке по стрельбе. А ты никак боишься?
- Есть немного…
- Поправимо... Витя! - крикнул он командиру второй машины. - У тебя заначка есть, я знаю. Видел, как ты в городе бегал в магазин.
- Дык это… - сержант задумчиво посмотрел на затянувшие небо серые облака.
- Не "это", а самое время по-братски поделиться. Это нам с тобой после Финской все по траки, а тут у людей первый бой. Давай, извлекай. По одной на экипаж - как раз наркомовские за два дня и получатся.
Сержант нырнул в люк и вскоре вылез обратно, держа в руках сверток, сделанный из старого комбинезона. Из свертка на свет появились две бутылки "Столичной". Старшина забрал одну, ножом сковырнул пробку, отпил пару глотков и сунул бутылку в люк.
- По двести. Поняли?
- Ага!
- Быстрее. Немцы сейчас начнут. Закусон искать некогда.
Вернее было сказать: уже начали. За дальним перелеском заревели моторы и из-за деревьев показались танки с белыми крестами на броне. За ними поднялась цепь пехоты. С нашей стороны по ним пока никто не стрелял.
- Идите, голубчики… Идите… - прошептал старшина, забираясь в башню. - Сейчас мы вас сухарями накормим.
Хоть он и ждал этого, но первый выстрел "сорокопятки" ударил по нервам, как электрический ток. Капкан захлопнулся. Он приник к панораме, наводя орудие, а батарея тем временем лихорадочно расстреливала боекомплект. Один немец остановился, остальные сразу перестроились, разворачиваясь в сторону пушек. Пехота залегла.
В прицеле наконец появилась корма вражеского танка, старшина привычно взял упреждение и выстрелил. На броне немца сверкнула ослепительная вспышка. Танк еще шел, но понятно было, что добавки не требуется.
- Бронебойный!
Второй выстрел. Промах. Немцы пока не понимали, что их расстреливают сзади. Старшина заставил себя успокоиться, прикусил слегка губу и третьим выстрелом таки попал еще в одного немца. Первый, в который он попал, тем временем задымился на ходу.
- Бронебойный!
Лязг затвора…

"Теперь только не спешить… Упреждение… Выстрел! Есть! Как там с остальными?"

С остальными все было в порядке. Витька не подвел. Все шесть стояли и по ним с противоположной стороны азартно лупили "сорокопятки". От рощицы вверх взлетела красная ракета. Старшина толкнул ботинком мехвода в спину, мотор взревел и танк, выкатившись из кустов, пошел к немецкой пехоте.

* * *

На следующее утро немцы попробовали еще раз, уже хорошенько подготовившись. Начали с артподготовки, но пехота к тому времени уже зарылась в землю всерьез, а деревья мешали разлету осколков. Опушку снарядами конечно перепахало, но больших потерь не было. Потом снова пошли в атаку пехота и танки и их снова отбили.
Для "БТ" за ночь отрыли капониры. Теперь можно было поставить танк так, что пушка была практически на уровне земли. Немцы потеряли еще три машины и снова откатились на исходные. Попытка обхода тоже не удалась. Видно было, как они вдалеке пытаются вытащить застрявший на болотистом лугу танк. К вечеру снова открыла огонь немецкая артиллерия и близким взрывом одного из последних снарядов у его танка покорежило ведущий каток. Машину при этом тряхнуло, но все остались целы. Нужно было доложить о том, что их бронетанковые силы уменьшились ровно на одну единицу. К тому же снаряды тоже были на исходе и старшина отправился к командиру.
- Где капитан? - спросил он у кашеварившего на полянке повара.
Тот показал в сторону натянутой между деревьями плащ-палатке. Старшина подошел туда и охнул. Иванов, голый по пояс и весь в крови, лежал на застеленной каким-то одеялом куче веток. Пожилой санинструктор безуспешно пытался остановить кровь, текущую из рваной раны на левом боку.
- Видишь, танкист? - прошептал он. - Отбегался я, значит…
- Как же вы так?
- Вот так. Командовал, иначе побежали бы все. Слушай меня… Лейтеху, который командовал пехотой, убило еще утром. У артиллеристов тоже потери, больше половины людей. Их старлей тяжело ранен. По всему выходит, что ты останешься за главного. Ночью поднимешь всех и через райцентр уводи их на восток. Приказ мы выполнили, а еще один день нам все равно не продержаться. Раздавят.
- Что делаем?
- Сажай людей на машины, цепляйте две пушки, что остались целыми и ночью прорывайтесь на восток, к городу. По дороге будет МТС колхозная - там заправитесь. Довези раненых до санбата. Все ясно?
- Так точно.
- Документы у меня забрать не забудь… Да прямо сейчас и забери и пистолет тоже.
Он покосился на санинструктора и добавил:
- Отстань ты, ветеринар хренов! Не болит уже, значит все. Иди, помогай тем, кому можешь помочь.

* * *

Капитан умер четверть часа спустя. Стоявший рядом рядовой стащил с головы пилотку, вздохнул и сказал:
- Ну что, опять выходит нам разбегаться?
- С чего бы это? Я командую. Мы еще повоюем… Передай всем: сейчас ужин, пусть лопают от пуза, потому что когда завтрак будет, я не знаю. Может быть послезавтра. Всех раненых погрузить на машины, собрать оружие. Ночью мы уходим.
Старшина повернулся к повару и крикнул:
- Эй, дед! Лопата есть?
Тот помотал головой.
- Я сейчас принесу! - сказал солдат и убежал.
- Мясом пахнет… Дед! Где мяса взял?
- Так лошадь-то убило, - ответил повар. - Чего добру пропадать? Пусть хоть люди досыта наедятся.
- Не расстраивайся. Живы будем - не помрем, а твою кухню мы к танку прицепим. Смотри веселей, старый! Жизнь продолжается.

* * *

На фото: Танк БТ-7

Книга на ЛитРес


Этот рассказ на Яндекс.Дзен


Скачать книгу .APK для установки на смартфон с яндекс.диск

Клятва Эсклармонды

Страницы:
[1] [2] [3] [4] [5] [6]

Мой блог на Яндекс.Дзен: https://zen.yandex.ru/id/5d5945f6998ed600ae726cf9


В оформлении использована иллюстрация
https://pixabay.com/ru/photos/рыцарь-солдат-воин-средневековый-2826704/
по лицензии CC0

* * *

Наемник просидел у костра до утра, иногда погружаясь в легкую дремоту, но не прикрывая глаза до конца. Один раз он услышал подкрадывающегося в темноте к телегам воришку, повернул голову и смотрел в его сторону, пока тот не понял, что его видят и не сделал вид, что он просто прогуливается. Возчики храпели на соломе, сидевшие рядом с ним "часовые" время от времени менялись, луна медленно плыла по небу и наконец на востоке забрезжил рассвет. Когда взошло солнце, на площади стал собираться народ.
- Зачем это толпа собирается? - спросила проснувшаяся Жанна.
- Сегодня назначен суд. Будут судить ведьму. Видишь, в дальнем углу площади груду дров? Для костра все готово. Вчера в трактире только и говорили об этом.
- Ух ты! Никогда не видела такого.
- Может быть и увидишь. Ее наверняка осудят. А вот тебя следовало бы выпороть.
- За что!?
- Лошади не почищены, не накормлены и не напоены. Если бы не эти добрые крестьяне, они так и остались бы стоять нерасседланными до утра.
- Я…
- Если это повторится, я так и сделаю. А теперь помолчи и займись делом.
Удивительно, но Жанна действительно прикусила язычок, сходила с ведром к колодцу и принялась чистить лошадей, а к Зигфриду подбежал возчик и сказал:
- Ваша светлость, может быть, после полудня выедем? Все равно за день не поспеем в Каркассон. Ужас, как посмотреть хочется.
Тот кивнул. Крестьяне - как дети. С его точки зрения в аутодафе не было ничего привлекательного. Крики толпы, дым, запах паленого мяса… Кому это может понравиться? Он знал, что эта ведьма никак не могла следить за ними вчера и не ушел в трактир только потому, что там никого не было и он был заперт. Когда на площадь вытащили большой стол, он подошел поближе, растолкал зевак и остановился, скрестив руки на груди.
Время шло. На площади, похоже, собрался весь город. Зигфрид ждал появления королевского управляющего, но того или не было в городе, или он попросту не счел нужным заниматься такими мелочами. Вместо него за стол уселись двое каких-то мужчин в праздничной одежде, видимо местных судей. Откуда-то появился священник, голова которого сверкала свежевыбритой тонзурой. Пятеро местных стражников рассредоточились, отсекая толпу от судей. Наконец, двое стражников вывели и ведьму, руки которой были связаны за спиной.
- Они что, собираются судить ее вот так? - пробормотал наемник.
- Как "вот так"? - спросила из под локтя пробравшаяся к нему Жанна.
- Двое городских судей и священник - это никакой не трибунал. Лангедок давно уже не является графством. Это владения короны, следовательно должен быть представитель короля, чтобы утвердить приговор. Судей назначал не король, никто из них не может говорить от его имени.
Стоявший рядом стражник, который слышал эти слова, покосился в его сторону с уважением, еще более возросшим, когда он оценил длину рыцарского меча.
Зигфрид молча слушал, что говорили обвинители и разглядывал стоящую рядом со столом женщину. Простое, серое платье по земли, без пояса. Распущенные длинные волосы, из-за которых не было видно лица. Заломленные за спину руки. Не сказать, чтобы она была некрасива, или наоборот: писаная красавица. Обычная горожанка, каких одинадцать на дюжину. По всему видно, что труд ей знаком… Вряд-ли у нее есть муж, иначе бы он стоял сейчас здесь. Вдова? Возможно… Похоже было, что она уже смирилась со своей участью.
Он наклонил голову и сказал:
- Жан! Проберись к священнику и скажи, что я прошу его о помощи. Ничего особенного. Пусть ведет себя, как добрый христианин. Это все. Беги!
Он наблюдал, как Жанна пробирается через толпу, ввинчиваясь между людей. Вот она подобралась к стражнику, что-то сказала. Стражник, удерживая ее за плечо, посмотрел на Зигфрида. Тот кивнул. Ладонь разжалась.
Священник хмуро посмотрел на что-то шепчущего ему мальчишку. Задал вопрос, получил ответ и посмотрел в сторону наемника. Тот низко склонил голову и перекрестился. Священник пожал плечами и придержал Жанну за плечо. "Останься. Посмотрим, что задумал твой господин."
Между тем, один из судей поднялся и глубоко вдохнул воздух, готовясь огласить приговор, но не успел этого сделать. Зигфрид сделал шаг вперед и сказал:
- У этой женщины нет защитника, который должен быть ей предоставлен, согласно правилам Священной инквизиции, принятым на Веронском синоде и трактату "Meleficus maleficarum". Обращаю на это внимание суда.
Судья, так и не произнеся ни слова, посмотрел на священника. Тот пожал плечами и кивнул. Судье пришлось выдохнуть и немного подумать. Потом он высокопарно спросил:
- Кто тот, кто сделал столь громкое и двусмысленное заявление?
- Я - рыцарь Немецкого ордена Зигфрид, - ответил наемник. - В настоящее время я нахожусь на службе короля Франции, а поскольку это королевский лен, все происходящее в нем касается меня напрямую.
Судья не стал напрягать мозг и произнес именно то, на что и рассчитывал наемник:
- Но кто решится защищать ведьму!? Возможно, благородный рыцарь сам возьмет на себя эту обязанность?
- Хорошо!
Подойдя к судьям, он не торопясь снял перевязь с мечом и положил его на стол. Сверху лег щит.
- Я готов.
Судья кивнул.
- Так что вы можете сказать в ее оправдание?
- Ничего.
Во взглядах судей и священника отразилось непонимание. Стоило ли выходить вот так и объявлять себя защитником, если тебе попросту нечего сказать?
- Тогда…
- Я увидел эту женщину только сегодня и я совсем ее не знаю. Но есть надежный способ установить ее виновность, или невиновность.
Судья нахмурил брови.
- Вы предлагаете суд поединком? Что-ж, если кто-нибудь согласится бросить вам вызов…
- Я не об этом.
Зигфрид повернулся к людям и крикнул:
- Хей, кузнец!
Среди толпы возник небольшой водоворот, вытолкнувший в первый ряд горожанина, у которого вчера крестьяне покупали наконечник копья для Жанны.
- Быстро принеси сюда жаровню с горячими углями, дрова и кусок железа побольше.
Тот кивнул и убежал. Судьи перешептывались, наклонившись друг к другу. Священник пристально смотрел на Зигфрида, но принимать ту, или иную сторону не спешил. Ведьма стояла, опустив голову и ей, похоже, было безразлично все, что происходит вокруг.
Снова появился кузнец, тащивший дымящуюся жаровню в вытянутых руках. Он поставил ее напротив стола, раздул лишний раз угли, положил сверху небольшую железную чушку, поклонился и снова убежал в толпу.
- В чем обвиняют эту женщину? - спросил наемник.
Судья охотно ответил:
- Ворожба на воду и на землю, с целью вызвать засуху, моровое поветрие и неурожай.
- Как ее защитник, объявляю ее невиновной в этом и готов это доказать.
Судья молча кивнул. Он уже не улыбался, а глаза так и не отпустившего Жанну священника были сейчас размером с римские монеты, которые до сих пор иногда попадались у менял (до введения франка оставалось еще примерно лет сорок). Не удивительно. Не каждый день видишь, как люди сами, без принуждения, вызываются не просто на ордалию, а на испытание огнем. Ведьма вдруг подняла голову и отбросила с лица длинные волосы. В ее глазах горела сумасшедшая надежда.
Зигфрид подошел к священнику, опустился на одно колено и склонил голову. Тот машинально благословил его. Наемник поцеловал его руку.
Воздух над жаровней дрожал от жара. Подойдя к ней, он стянул с руки перчатку и жестом пригласил одного из судей убедиться, что сталь раскалилась достаточно. Тот подбежал и уставился на темно-красный брусок. На его глазах Зигфрид опустил в руку в струящееся марево.
Толпа ахнула, глядя, как он берет багровое от жара железо, делает три шага и кладет его на стол. От досок заструился дымок, второй судья от неожиданности чуть не упал со скамьи, а наемник повернулся к толпе и поднял вверх ладонь, на которой раскаленная сталь не оставила ни следа.
В полной тишине люди падали на колени. Ряд за рядом, снимая шапки и прижимая их к груди, крестьяне, простые горожане и богато одетые благородные дворяне (в толпе нашлись и такие). Когда на ногах не осталось никого, Зигфрид перекрестил их ладонью и повернулся к священнику.
- Оправдана ли она от перечисленных обвинений?
Тот наконец отпустил плечо Жанны и подтвердил:
- Невиновна, сын мой.
Он повернулся в сторону судьи, но сказать ничего не успел.
- Она оправдана от обвинения в колдовстве, но не от обвинений светских властей, - тихо произнес Зигфрид, обращаясь к судье.
Тот задумался на мгновение, в чем разница, ничего не придумал, но суть дела уловил и решение нашел мгновенно.
- Вина обвиняемой перед светскими властями будет оглашена дополнительно. Суд переносится!
От толпы очень быстро не осталось ни одного человека. Все торопились по домам, рассказать семьям о свершившемся на их глазах чуде, а судья сделал стражникам знак увести обвиняемую. Та так и не сказала ни слова, но все время выворачивала шею, пытаясь оглянуться на своего спасителя.

Клятва Эсклармонды

Страницы:
[1] [2] [3] [4] [5] [6]

Мой блог на Яндекс.Дзен: https://zen.yandex.ru/id/5d5945f6998ed600ae726cf9


В оформлении использована иллюстрация
https://pixabay.com/ru/photos/рыцарь-солдат-воин-средневековый-2826704/
по лицензии CC0

* * *

Наемник вернулся, когда стало темно. Жанна безмятежно дрыхла на телеге, а у костра сидел один из возчиков, вооруженный своей дубиной.
- Не извольте беспокоиться, ваша светлость! - тихо сказал он. - Лошадкам мы задали овса. Не гневайтесь, но… оруженосец у вас очень уж бестолковый. Ничего не умеет. А еще мы под копьецо жердочку подходящую подобрали. Подрезать немного, пару гвоздиков вбить и можно хоть на кабана.
Зигфрид молча присел у огня на корточки, вытащил из углей тонкую веточку, насадил на нее кусок хлеба, принесенного из трактира и начал его поджаривать. Над телегами поплыл вкусный запах. Потом он разломил слегка обгоревшую горбушку и отдал половину возчику. Тот поклонился.
- Благодарствую, ваша светлость. Мало, кто из людей благородного сословия был бы так добр.
- Я рыцарь воинствующего ордена. Когда я был кнехтом, братья-рыцари точно так же делили с нами хлеб в походе. Не мне менять этот порядок.
- Это хороший обычай. А где орден вашей светлости? Такому, наверное, многие хотели бы служить?
- В Писании сказано: "Много званных, но мало избранных." Многие хотели бы служить, но мало кто из них готов отдать свою жизнь за Господа нашего. Скажи лучше мне вот о чем… Тогда в вашей деревне старик говорил о признаках колдовства, которые люди замечали в окрестностях. Что еще об этом рассказывают люди?
Возчик поежился под теплой овчиной.
- На ночь-то об этом…
- Не бойся. Пока я здесь, зло остережется подойти близко. Я ведь вижу, что тебе есть рассказать. Инквизицию я извещать не собираюсь, да и не мое это дело - делать за доминиканцев их работу. Но если я вижу зло, я уничтожаю его.
- Слухи ходят разные, - тихо прошептал возчик. - Иные сразу понятно, что брехня, но иногда слышишь рассказы людей, которые врать ни за что не стали бы. Священник церкви святого Константина, которая неподалеку от нас, частенько заходит к нам в деревню. Своей-то церкви у нас нет. Сгорела в войну, потому что в ней оборонялся отряд альбигойцев. Новой так пока и не построили, ездим в соседнюю, благо она рядом. Так вот: священник рассказывал, что это катарская ересь навлекла на нас проклятье. Оттого и голод был, и зимы холодные, а лета несколько лет подряд почитай вообще не было. Как бы не половина людей умерла, а дети - так вообще почти все. В такие времена нечистый всегда старается сбить с пути добрых католиков и кое с кем у него это получилось. Сатана, будь он проклят, дал им силу превращаться в огромных волков и пить человеческую кровь. Такое уже было здесь, очень давно, когда Тулузой еще правил граф Раймон. Граф склонился к ереси и, как говорят, сам умел превращаться в зверя. Дошло до Святого престола в Риме, Папа объявил крестовый поход и погибло множество еретиков, а заодно и хороших христиан. В то время легко было сбиться с пути, вот ад и протоптал сюда дорожку.
- Не бойся так. Сатана - сильный противник, но нет ничего, с чем не могла бы справиться истинная вера.
- Оно конечно, ваша светлость, но только сейчас веру редко встретишь, зато уж зла вокруг всегда предостаточно.
Доев хлеб, крестьянин поворошил веткой тлеющие угли. Взлетели искры и пламя на секунду осветило его смуглое лицо.
- Зло постоянно ходит по пятам, - согласился Зигфрид, - но без тех, кто ему служит, оно мало что может. Покажите мне корень зла и я вырву его, клянусь крестом на моем щите. Ты, вроде бы, неглупый человек? Должен понимать, что я недавно в здешних местах и не могу знать всего. В какую сторону мне смотреть?
- Да откуда же мне-то знать, ваша светлость!? Кто я? Темный человек из захолустья. Откуда?..
- Не шуми, разбудишь людей. Вот что я тебе скажу… На поле боя священника встретишь не часто и чтобы люди не умирали без отпущения грехов, нашим рыцарям дано право принимать последнюю исповедь и отпускать грехи. Сейчас мы столкнулись со смертельным нашим врагом, равного которому не найти. Поговори с людьми, которые сейчас спят в повозках. Меня они боятся, но если им дороги их души и они что-то знают, то пусть подойдут ко мне по одному. Мы поговорим и я сохраню тайну исповеди. Сделай это и на последнем суде это тебе зачтется.
- А чего-ж, ваша светлость… Поговорить - это можно. А вы и грехи отпустите?
- И епитимью наложу, не сомневайся. Но если кто-то откажется, значит он не доверяет мне. Тогда и защищать его нет смысла.

Клятва Эсклармонды

Страницы:
[1] [2] [3] [4] [5] [6]

Мой блог на Яндекс.Дзен: https://zen.yandex.ru/id/5d5945f6998ed600ae726cf9


В оформлении использована иллюстрация
https://pixabay.com/ru/photos/рыцарь-солдат-воин-средневековый-2826704/
по лицензии CC0

* * *

В лесу было очень тихо. Трещавшая сверху сорока наконец унялась. Ветра не было, тишина стояла мертвая. Даже трава под ногами не шелестела, он умел ходить бесшумно.
Оглянувшись в сторону дороги, наемник представил, как летела стрела. Ну да, вон там срубленная широким наконечником липовая ветка, а вон там… Он повернул голову и вгляделся в лес. Кора на одной из берез была сорвана. Видимо здесь возчики нашли стрелу и вернулись, удовлетворившись этим.
Что-то было не так. Еще вчера он повернулся бы и пошел обратно, ничего не заметив, но сегодня все изменилось. Сегодня он видел по-другому и знал, что здесь оставило свой след зло. Это было как запах застарелой мочи, ударивший в нос. Зло было здесь, увидело его и ушло. Но как он мог промахнуться?
Меч с холодным шелестом выполз из ножен. Зигфрид сделал несколько шагов к березе с ободранной корой и остановился. Так вот почему замолчала сорока! Птица валялась в траве, раскинув крылья и из ее клюва вытекала тоненькая струйка крови. Он поздравил себя. Заново учиться стрелять было еще рано. Выстрел был точным. Тот, кто здесь прятался, должен был получить стрелу прямо между глаз, но спасся, подставив вместо себя другую жизнь. Отсюда и этот "запах зла".
Взмах меча аккуратно разделил птичий труп на две части и наемник подавил желание сплюнуть. Оставить здесь свою слюну было бы самой большой глупостью из всех возможных. Из разреза не вытекло ни капли крови. Птичье мясо было не красным, а лишь светло-розовым и с виду совершенно сухим.

* * *

Ближе к вечеру скрипящие телеги въехали в маленький городишко, где предполагалось заночевать. Именно город, а не деревня, или поселок. Домов здесь насчитывалось не менее двухсот, была своя стража и даже назначенный сюда королевский управляющий.
Телеги расположились четырехугольником на городской площади, в пространство между ними загнали волов, позволив тем есть лежащее на них сено и поставив рядом ведра с водой. Все было, как обычно. Возчики бывали здесь часто и никого не боялись.
Оставив лошадей их на попечение спутников, Зигфрид подошел к прилавку, стоявшему рядом с небольшой оружейной лавкой. Здесь было не только оружие. Местный кузнец кроме пары кинжалов грубой работы выложил на продажу несколько серпов, ножей, топоров и прочего хозяйственного инвентаря. Надежда у него, разумеется, была на проезжающих, но день скорее всего выдался неудачным, так как веселым кузнец не выглядел. Возчики тоже не обратили на его хлам особого внимания, развели костер и начали готовить нехитрую похлебку из муки и копченого мяса.
Внимание наемника привлек небольшой листовидный наконечник копья, лежавший между кинжалами. Он поднял вещицу, покрутил в руках и разочарованно хмыкнул.
- Бронза…
Кузнец хмуро кивнул. Он явно тяготился соседством благородного рыцаря, который того и гляди мог на что-то обидеться.
- Ты что, немой? - спросил его тот.
- Э-э-э… Нет.
- Тогда чего молчишь и не расхваливаешь свой товар?
Он стукнул наконечником по лежавшему топору. Бронза отозвалась чистым металлическим звоном. Хорошая работа и явно не местная.
- Дык… Не умею я, ваша светлость! Подмастерье мой обычно торгует - вот он мастер языком-то крутить, да приболел он.
На всякий случай кузнец назвал свалившегося ему на голову рыцаря княжеским титулом, но если он хотел этим польстить тому, то его попытка провалилась. Зигфрид всегда считал, что звание брата-рыцаря нисколько не ниже герцогского.
- Эй! - крикнул он, обернувшись к возам. - Подойди-ка сюда!
Сидевшие вокруг костра завертели головами. Один из них поднялся и подбежал к наемнику.
- Видишь эту вещь? - спросил тот.
Мужик кивнул.
- Сегодня выяснилось, что дорога и в самом деле небезопасна. Моему пажу не помешает оружие посерьезнее кинжала. А вам, ради спасения ваших христианских душ, не помешало бы помочь паломникам в их нелегком пути. Ты меня понимаешь?
Не дожидаясь ответа он отошел от прилавка. Мужик почесал голову и начал яростно торговаться с кузнецом. Вскоре они договорились. Один из мешков перекочевал с телеги за прилавок, а копейный наконечник был с поклоном преподнесен Зигфриду. Тот еще раз внимательно осмотрел его, щелкнул по металлу ногтем и сказал:
- Смотри, Жан. Это римская работа. Этой вещи, наверное, не меньше тысячи лет, редко такое найдешь. Бронза, да, но она довольно прочная и не уступит даже железу. Железный наконечник давно превратился бы в прах, а она лишь позеленела от времени. Завтра подберем по пути подходящее древко, такое, чтобы его можно было метнуть.
Отдав наконечник Жанне, он поднялся.
- Куда ты?
- Здесь есть трактир. Схожу, узнаю местные сплетни, а ты оставайся здесь, с лошадьми. Учти: если их украдут, то я дальше пойду пешком, но тебя со мной уже не будет. Знаешь, почему? Потому что я повешу тебя на оглоблях.

Клятва Эсклармонды

Страницы:
[1] [2] [3] [4] [5] [6]

Мой блог на Яндекс.Дзен: https://zen.yandex.ru/id/5d5945f6998ed600ae726cf9



В оформлении использована иллюстрация
https://pixabay.com/ru/photos/рыцарь-солдат-воин-средневековый-2826704/
по лицензии CC0

* * *

Телеги, которые тянули волы, медленно тянулись сзади и даже шагом лошади обгоняли их. Наемнику приходилось сдерживать жеребца, чтобы не слишком оторваться от обоза. Зато хватало времени хорошенько осмотреться по сторонам в поисках разбойничьей лежки.
Устроить засаду, не оставив следов, не так уж просто. Вот лесок впереди. Вроде бы хорошее место, но вокруг - заросший высокой травой луг. Пойдешь к лесу с дороги - примнешь траву и стряхнешь с нее росу. Опытному глазу такие вещи видны сразу. Следы, внезапно свернувшие с дороги в сторону, поднимающийся из леса дымок (разбойники тоже люди и мерзнут, как и все остальные), вьющиеся над кустами испуганные птицы… Но все было спокойно. Светило солнышко, телеги скрипели сзади и Зигфрид жестом подозвал пажа.
- Самое время для тебя рассказать мне свою историю.
- А? Какую историю?
- Не притворяйся. Я могу обмануться детским голосом, потому что мало имел дел с детьми, но уж женскую-то ножку я от мужской точно отличу. Что скажешь, Жан? Или, может быть, Жанна?
- Ты понял…
- Кроме того, тебе явно не приходилось часто ходить босиком. Не очень вяжется с твоей сказкой о мальчишке из пограничного селения, сожженного разбойниками. Крестьяне обувь надевают по большим праздникам.
- Много можно понять о человеке, посмотрев на его ноги, да?
- Я жду твой рассказ.
Девушка вздохнула.
- Ну да, Жанна… Я… не знаю, что рассказывать.
- Откуда ты и кто твои родители?
- Я их не помню. Говорили, что они были альбигойцами, из "совершенных".
- Чушь! - усмехнулся Зигфрид. - У "совершенных" не могло быть детей. Они давали обет безбрачия, все поголовно.
- Говорю же: не знаю. Но был один старик, который их знал. Он тоже был когда-то катаром, священником. Он не стал бы врать.
- Да, они никогда не лгали… Где ты выросла?
- В семье одного купца, из под Тулузы. Он католик и я тоже была крещена в католической церкви. Понимаешь… Было наследство и когда я выросла бы… У отчима были дела с маркизом. Для того это было бы легче легкого - подтвердить мои права.
- Значит ты дочь еретиков… Что с того? Святая церковь не считает детей ответственными за грехи отцов и осуждает тех, кто полагает иначе. Что же тебе не жилось у купца?
- Он хотел выдать меня замуж.
- Ну и что? Ты же девушка. Девушкам и полагается выходить замуж.
- За еврея!
- Вот мерзавец…
Наемник осуждающе покачал головой. Евреев в здешних местах любили еще меньше, чем мусульман, заезжавших иногда из Испании, или приплывавших по морю. Мавры торговали честно, а многие из евреев жили, ссужая деньги под залог имущества. Ненависть к ростовщикам была всеобщей и она распространялась на весь народ. Даже крещение не оберегало еврея от нее. Скорее это чувство даже становилось сильнее, ведь выкресты продолжали заниматься своим делом.
- У отчима были дела с Иоахимом из Картахены. Тот приезжал в прошлом году и я подслушала их разговор.
- Почему же ты не рассказала об этом людям? Хотя если у твоего отчима дела и с маркизом… Значит ты сбежала?
- Да! Увела ту белую лошадь и дала деру, пока не поздно. Лучше сдохнуть у дороги, чем попасть женой к этому старику.
- Не оборачивайся назад.
- Что? Почему?
- У тебя слезы текут. Они тебя выдадут. Вытри их и успокойся.
Какое-то время они ехали молча. Слезы на лице девушки постепенно высохли, хотя глаза все еще были красными.
- Я слышал тебя, - сказал наконец наемник. - Ты не лжешь, следовательно говоришь правду. Если выдать тебя, то как мне после этого называть себя христианином?
- Правда!?
- Никогда больше не задавай мне такого вопроса, девочка. Сомневаться в слове рыцаря означает оскорбить его так же верно, как плюнуть ему в лицо. С тебя спроса мало. Но если ты скажешь такое другому, то на поединок вызовут меня и мне придется убить вызвавшего, а грех будет на тебе из-за твоего длинного языка.
- Я хотела сказать: спасибо тебе! Я все для тебя сделаю. Буду коней чистить, седлать, еду готовить…
- Все сделаешь?
- Все-все!
Зигфрид пропустил ее слова мимо ушей. Мир неожиданно стал ослепительно ярким и новым. В голову пришла мысль, что таким он, наверное, казался Адаму, когда пришла пора давать имена. Вот только давать имена были не нужно. Он и так ЗНАЛ их.

"Сейчас лошадь фыркнет и встряхнет головой, а от кусочка слюды вон на той осыпи отразится солнечный луч…"

Глаза уколола яркая вспышка на склоне.

"Я вижу будущее? Нет, я ЗНАЮ!"

Теперь он понимал, что произошло в том первом сражении, как удалось отбить стрелу татарской колдуньи, почему он умеет ходить по воде и при чем тут его вера. Причиной этого понимания была темноволосая девочка по имени Жанна. Будь он там, при Лигнице, сейчас, они опрокинули бы татар, несмотря на поражение рыцарской конницы. Он знал, как это можно было сделать и сделал бы. Вся жизнь только что перевернулась с ног на голову.
Усилием воли Зигфрид приглушил эмоции. Да, что-то только что произошло с ним. Это требовало обдумывания и долгих размышлений, а сейчас крест на щите оставался крестом, дорога - дорогой, обет - обетом. Сзади скрипели телеги и нужно было присматривать за дорогой. Вон тот лесочку, например, выглядел очень подозрительно. Ну да, точно!
Наемник остановил коня, спрыгнул с него, снял с луки седла свой шлем и надел его на голову. Жанна непонимающе глядела на него, а Зигфрид развязал пару кожаных лямок на ближайшем вьюке и вытащил оттуда длинный свёрток.
- Что ты делаешь? - спросила девушка.
- Сейчас увидишь…
В свертке оказался колчан и обмотанный тонкой вощеной кожей небольшой лук. У Жанны распахнулись от удивления глаза, а наемник зажал древко под коленом, с трудом согнул его и натянул тетиву. Та тихо загудела.
- Это татарский лук, - пояснил он. - Здесь таких не делают, а зря. Стрела насквозь пробивает человека без доспехов с двухсот шагов, а когда бьют с коня, на скаку, то и с трехсот. Если бы гунны не дрались постоянно между собой, то давно бы завоевали весь мир с таким оружием.
- Но зачем ты его достал?
- Сейчас увидишь…
Скрип телег приближался и вскоре первая поровнялась с ними. Сидевший на ней возчик посмотрел вопросительно и наемник показал пальцем на лес.
- Сорока трещит. Кто-то ее встревожил.
Бородатый закивал головой и подал знак едущим сзади. С задних телег к ним побежали люди, но Зигфрид не стал их дожидаться. Так же неторопливо он поехал вперед, по дороге. Когда до леса оставалось совсем немного, он одним слитным движением вскинул лук, натянул тетиву и выпустил стрелу. Тетива щелкнула и Жанна увидела, как падает срезанная стрелой толстая ветка. Из леса послышался испуганный крик и удаляющийся треск сухих веток.
- Сидели там, да? - спросила она, подъехав.
- Сидели. Эй, вы! - он повернулся к возчикам. - Сбегайте и проверьте, не оставили ли чего эти трусы вам в подарок.
Возникло замешательство. Те никак не могли решить, кто пойдет. Наконец двое молодых мужичков с дубинами пересекли луг и скрылись в лесу. Зигфрид ждал, наложив на тетиву вторую стрелу. Вскоре те вернулись. Один подбежал к наемнику, показывая стрелу, на которой висела пробитая навылет кожаная шапка.
- В дереве торчала!
Чуть ниже - и привет! Попало бы прямо между глаз. Зигфрид сунул стрелу в колчан, а шапку нахлобучил на голову крестьянину и сказал:
- Владей! Это тебе за храбрость.
Тот довольно оскалился. Возчики разбежались по телегам и обоз заскрипел дальше. Чтобы не слушать этот надоедливый скрип, наемник снова уехал на полсотни шагов вперед.
- Здорово ты его! - сказала ехавшая сзади Жанна, - Наверное, штаны побежали стирать. Можно мне попробовать?
Он молча отдал ей лук. Девочка попыталась натянуть его, держа тетиву двумя пальцами. Та вырвалась и хлестнула ее по предплечью левой руки.
- Ай!
Сразу стало понятно, что куртка из тонкой кожи от такого щелчка - никакая не защита. Зигфрид забрал лук и усмехнулся в усы, глядя на то, как его оруженосец прячет левую руку подмышку.
- Неплохо было бы научить тебя с ним обращаться, но я думаю, что для тебя он слишком силен. Ты его не натянешь, а без этого толку не будет. Жаль. Хорошо было бы иметь на своей стороне конного стрелка.
Он закрыл на ходу глаза и прислушался. Кажется… Да! Что-то было необычное в том лесочке, откуда он выгнал засаду. Что-то, чего эти двое не заметили. Зигфрид повернул коня. Пегая кобыла Жанны последовала за ним. Подъехав к кустам, он спешился и отдал Жанне поводья.
- Я схожу, посмотрю.
- А я?
- Смотри по сторонам и если что - ори громче.

Клятва Эсклармонды

Страницы:
[1] [2] [3] [4] [5] [6]

Мой блог на Яндекс.Дзен: https://zen.yandex.ru/id/5d5945f6998ed600ae726cf9


В оформлении использована иллюстрация
https://pixabay.com/ru/photos/рыцарь-солдат-воин-средневековый-2826704/
по лицензии CC0

* * *

Утро выдалось холодным и солнечным. Хозяйка так и не вернулась, видимо предпочтя переночевать у соседей. Выбравшись из под теплой шкуры и почесываясь (блох здесь, как и предполагалось, было немеряно), Зигфрид пинком открыл дверь и вышел наружу с мыслью умыться, но сразу остановился, положив руку на рукоять меча.
Перед ним, держа в руках шапки и склонив головы, стояли трое местных жителей. Вид у них был самый понурый, а из-за плетня торчали еще несколько мужских и женских голов, которые при появлении наемника сразу попрятались.
Подтянув кожаные штаны, он спросил у старика, который стоял ближе всех:
- Ну и чего тебе надо, старче?
Старик, кланяясь, забормотал:
- Вашмилсть, мы того… Мы прощения, значит, просим у вашмилсти… Чтобы, значит, вашмилсть на нас не серчала…
Кланялся он часто и равномерно, как длинная, деревянная жердь, которой скифы достают из колодцев воду. Зигфриду приходилось видеть такие во владениях татар, которые не так давно подмяли под себя всю Азию.. Сходство усиливалось тем, что старик был очень худым. Тот между тем продолжал бормотать:
- Добро, значит, пожаловать к нам, вашмилсть. Здесь какое же жилье? Прошу, значит, ко мне в дом, отдохнуть с дороги. У меня места больше, значит, лошадок поставить есть, где…
На щит с черным крестом, висевший на левой руке Зигфрида, старик старался не смотреть.
- В гости меня зовешь? - спросил наемник, убирая руку с меча.
- В гости вашмилсть, в гости! Мы тут все добрые католики, чтим заповеди Господа нашего и всегда готовы принять странника.
- Хорошо, пусть будет так, in nomine Domini.
Старик дернулся, услышав латынь. Двое, стоявшие за ним, тоже сгорбились, как будто в ожидании удара.
- Чего ты боишься?
- Вашмилсть как инквизитор говорит.
- Это латынь. Я сказал: "Во имя Господа". Где твой дом?
- Недалеко, вашмилсть!
- Тогда иди туда и пусть кто-нибудь ждет меня у ворот.
Селян как ветром сдуло со двора. Зигфрид снова почесался, подошел к навесу и посмотрел на Жана, который безмятежно дрых, накрывшись с головой сеном и высунув наружу босую ногу. Нахмурившись, наемник пнул маленькую пятку сапогом.
- Вставай, бездельник, пока я не подбодрил тебя ножнами меча. Если бы я так заботился о лошадях, как ты, меня еще в детстве вздернули бы на стене Кронберга.
Из под сена высунулась взлохмаченная голова.
- А?
- Готовь лошадей, мы выезжаем.
- Куда?
- Слишком много вопросов задаешь! - Зигфрид сплюнул. - Я буду умываться, потом оденусь и если к тому времени лошади не будут оседланы, то ты полетишь в этот колодец.
Он усмехнулся, глядя, как из под сена, в котором спал паж, выбралась большая трехцветная кошка, пригревшаяся в тепле и с мяуканьем скрылась под плетнем.
- Вот кто тебя грел этой ночью! То-то ты разоспался…

* * *

Зажаренная на вертеле курица не шла ни в какое сравнение со вчерашней кашей. Зигфрид не торопясь отдирал волокна белого, жестковатого мяса и отправлял их в рот, молча слушая болтовню старосты, который явно собрался выложить ему все сплетни округи, а также местные родословные. Что-ж, за такое жаркое можно было и послушать, тем более что дорогу на север этот старик знал отлично, а наемник как раз туда и ехал. Об этом он и сказал, когда его спросили, куда он направляется:
- Я еду в Каркассон, а оттуда - на запад, к побережью. Там посмотрю, можно ли сесть на корабль, или продолжать путь сушей. Я дал обет посетить Рим, святой город, но почему я его дал - это только мое дело.
- Откуда же вашмилсть путь держит?
- Я был в Испании и в Португалии.
- А крест на щите, вашмилсть, это чей герб? У нас тут таких не видывали.
- Это знак моего ордена. - Зигфрид оглянулся на щит, который он повесил на ближайшую стену. - Наши земли довольно далеко отсюда, на севере. Святым престолом нам дано право владеть ими и вменена обязанность нести свет истинной веры местным язычникам, in nomine patris, et filii, et spiritus Sancti. В Испанию я прибыл по делам ордена, но они тебя не касаются. Расскажи лучше о дороге на север. Там спокойно? Нет ли разбойников?
- Где же их нет, вашмилсть? - сокрушенно развел руками старик, как будто считая себя виновным в этой беде. - Конечно, когда ловили еретиков, их поубавилось. Здесь по всем дорогам носились конные и побили немало невинных христиан, но лихим людям тоже пришлось несладко, так что поменьше их стало. Да… Поменьше… Но все-ж таки есть, никуда не денешься.
Он с совершенно сокрушенным видом вздохнул и снова развел руками. Зигфрид усмехнулся про себя. За свою жизнь он пережил немало и сейчас видел старосту насквозь. Этой старой песочнице явно что-то от него было нужно… Но что с того? Цыпленок был хорош, а внучка старосты уже жарила второго и улыбалась, когда посматривала в его сторону. Он никуда особенно не спешит. Пусть крестьяне кормят его, если им охота, ad gloriam Dei. Выслушаем их просьбу, а дальше решим, что делать.
- Разбойники есть, вашмилсть, да… - снова занудил староста. - Мы, значит, по северной дороге ездим, только собравшись по нескольку возов. Чтобы, значит, не ограбили. Многолюдством-то получается отбиться, а вот кто по одному, да по двое ездят, тех случается, и не видит после никто…
Все было ясно.
- И случайно так совпало, что как раз на днях вы туда и собираетесь. В Каркассоне, я слышал, хорошая ярмарка?
- Хорошая, вашмилсть, а как же? Мы тут не только камень ломим, значит, но и выращиваем кое-что.
- А еще в каменоломнях попадаются камешки, которые можно по хорошей цене сбагрить евреям, если ваш сеньор не наложит на них лапу… Не отпирайся, старик. Я тебя насквозь вижу. Хочешь, чтобы вас сопровождал в пути опоясанный рыцарь?
Не слыша в голосе наемника злости, староста приободрился.
- Бедным людям надо на что-то жить. Камень сам себя не отломит от скалы. Нужны кирки, молоты, клинья, а мои бестолковые сыновья только и умеют, что все ломать. Мы живем, как можем.
Наемник кивнул. Да, каждый живет, как может и этих мужиков вполне можно понять. Наверняка и барон в курсе их приработка, но не мешает. Большая часть самоцветов все равно достанется ему, когда он приедет за оброком.
- Ну и что я с этого буду иметь, кроме хорошего отношения? - спросил он, громко рыгнув.
Снова началась старая песня про бедность, нужду и криворуких сыновей. Наемник, слушая ее с ничего не выражающим выражением лица, прикончил курицу, поковырялся в зубах щепкой и сделал знак внучке старосты, чтобы тащила другую. Вытащив из ножен длинный нож, он отрезал половину грудки и сказал:
- Отнеси это моему пажу!
Девушка выскочила за дверь.
- Старый, - сказал Зигфрид, отдирая куриную ногу. - Выкладывай начистоту! Я никогда не поверю, что два десятка местных бородачей побоятся каких-то бандитов с большой дороги. Да вы сами кого хочешь ограбите, как хотели ограбить моего пажа. Не выскочи я с мечом, он бы точно недосчитался парочки зубов.
Староста замолчал, а потом сказал:
- Ваша правда, вашмилсть… Ваша правда… Простых разбойников мы бы не испугались, дело житейское. Но только нехорошие дела стали твориться в округе. По правде сказать: попахивает самым черным колдовством.
- После трех крестовых походов может попахивать, чем угодно. Но здесь же были и инквизиторы. Неужели "Псы Господни" ничего не заметили?
- Другим они были заняты. Не до нас им было, вашмилсть! Оно и к лучшему, потому что скажи при монахе из ордена Святого Доминика "колдовство" - и ты первый же попадешь в застенок, а там и на костер прямая дорога. На дорогах находят обглоданные трупы и в последнее время это происходит очень уж часто.
- Волки?
- Ни один волк не сможет выпустить из мертвеца всю кровь, до капли. Люди говорят, что здесь завелся колдун, который приносит христианские души в жертву князю тьмы.
Последние слова старик произнес шепотом и оглянулся через левое плечо, как бы проверяя, не сидит ли у него за спиной черт.
- Кровь, говоришь?..
- Клянусь, вашмилсть! Я сам видел. Тело было изорвано зубами зверей, но из ран не вытекло ни капельки крови. Они были белыми, как овечья шерсть. Вашмилсть все-таки рыцарь святого ордена. Может быть, нечисть эта вас и испугается?
- А если нет? Что, если я для нее стану только приманкой?
- Тогда мы поможем. Когда есть тот, кто может повести людей за собой - это ведь совсем другое дело!
- Вести в бой крестьян? Да еще и в бой с нечистой силой?
Наемник усмехнулся. И все-же в лице старика было что-то, что заставило усмешку убраться с лица. Он явно был испуган до дрожи в коленках. Может быть, и заснуть этой ночью не сможет. Действительно сам видел что-то ужасное? Похоже на то…
Зигфрид не просто верил в существование нечисти. Он знал, что она существует. Мелких бесов он научился видеть лет через десять после той битвы в 1241 году, когда степная конница разгромила собранную Генрихом Благочестивым армию. Именно тогда он получил в щит (тот самый, что висел сейчас на стене) стрелу от татарской ведьмы и встретился с ней глазами. Вера спасла его. Стрела исчезла в вспышке зеленого пламени, а с ним стало твориться что-то непонятное, как будто то безмерное удивление в глазах лучницы навсегда осталось с ним.. Он вдруг понял, что может вести за собой людей и управлять ими. Перестал болеть. Видел направленные в него удары до того, как оружие врага начинало замах. Мог даже перерубить мечом стрелу на лету и в то же время ни одна стрела не могла проткнуть кольчугу, когда та была на нем. Арбалетный болт, при выстреле в упор способный пробить латы, вяз в кольцах, не в силах поцарапать его. Это бы еще ничего, но бывало, что стрелы отскакивали и от голой кожи.
Он скрывал это от братьев, но нельзя было скрыть, что достигнув возраста Христа он перестал стареть. Примерно в то же время он начал замечать мелких бесов вокруг. Это было хуже всего - знать, что ты окружен нечистью и не иметь возможности ее уничтожить. Человека, способного на такое, точно обвинили бы в колдовстве. Орден пришлось покинуть, подстроив ложное известие о своей гибели и уехать подальше.
Сейчас ему было без малого сто лет, он умел ходить по воде, видеть сквозь стены и сам себя считал колдуном. То, что он мог войти в церковь и подойти к причастию, сбивало с толку, но в конце концов кто знает, как оно должно быть? Осторожные расспросы ни к чему не привели. Кто-то говорил, что колдуны могут ходить в церковь, а кто-то утверждал обратное, но все они врали, что знают это наверняка. Вранье он тоже мог отличить от правды так же легко, как пересчитать свои пальцы. Наконец он принял очень трудное решение, дал обет и теперь ехал в Рим, чтобы его исполнить веря, что его ведет Бог.
Как можно было знать, что от него требуется? Возможно, как раз помочь этим самым крестьянам? Сказано: "Ворожеи не оставляй в живых" - а он очень хорошо знал, что такое настоящая ведьма и на что она способна.
- Deus operatur in arcanum modis… - пробормотал он.
- Что?
- Неисповедимы пути Господни - так написано в Библии. Хорошо. Я помогу вам. Посмотрим, что у вас тут творится. Но если я ничего не замечу, то продолжу выполнять свой обет и ты не будешь меня удерживать, или уговаривать остаться. Денег я с тебя не возьму. Что скажут, если узнают, что я пошел на службу к крестьянам? Но милостыня паломнику - дело хорошее и я рассчитываю на таких птичек - он показал обглоданной костью на лежащую перед ним курицу - почаще. Мой паж тоже. Ну а взамен я постараюсь защитить вас от того, с чем справятся моя рука и мой меч. Согласен?
Старик с облегчением кивнул.

Клятва Эсклармонды

Страницы:
[1] [2] [3] [4] [5] [6]

Мой блог на Яндекс.Дзен: https://zen.yandex.ru/id/5d5945f6998ed600ae726cf9


В оформлении использована иллюстрация
https://pixabay.com/ru/photos/рыцарь-солдат-воин-средневековый-2826704/
по лицензии CC0

Солнце не торопясь опускалось за кромку леса и так же, не торопясь, переставляли по дороге копыта три лошади: гнедая, вороная и пегая. На пегой ехал молодой паренек, даже скорее мальчишка лет двенадцати, то и дело опасливо оглядывавшийся по сторонам. Его кожаная одежда, весьма практичная и хорошо приспособленная для верховой езды, была выкрашена в темно-коричневый цвет. Сверху на плечи было наброшено что-то вроде куртки без рукавов, из грубой дерюги. Нельзя сказать, что она хорошо защищала от прохлады ясного, довольно ветренного сентябрьского дня, но это было лучше, чем ничего. Петушиное перо, воткнутое в шапку, обвисло и засалилось, а сама шапка была весело заломлена на затылок.
Второй из путешественников, ехавший на вороном коне, выглядел гораздо более сурово. Несмотря на то, что места здесь были мирными, он не поленился надеть кольчугу, которую подпоясал широким кожаным поясом. Шляпу ему заменял капюшон из толстого сукна, который легко можно было прикрыть кольчужным капюшоном для лучшей защиты, вдобавок у седла был приторочен конический шлем с наносником. На левом боку, на перевязи, висел длинный меч. Герба на прикрывавшем доспех сером чехле не было, не было видно и щита, по которому можно было бы определить, кто он и кому служит. Из под капюшона торчала аккуратно подстриженная светлая борода. Опытный глаз мог бы опознать в нем обедневшего рыцаря-майлза, или бастарда, решившего наняться к какому-нибудь сеньору за еду для себя, лошади и оруженосца (именно в таком порядке), но такого глаза поблизости не было. Таких наемных бойцов немало было на дорогах в то время.
Впрочем, даже если бы и нашелся рядом кто-то наблюдательный, то спрашивать он вряд ли рискнул. Здесь, на обезлюдевших пустошах Лангедока, от таких людей народ старался держаться подальше. Память о крестоносцах Монфора, не щадивших ни старого, ни малого, была еще жива, а последних катарских проповедников, братьев Отье, сожгли и вовсе недавно. Еретики были разгромлены, Монсегюр снесен до основания, граф Тулузский принес вассальную присягу королю, а потом графство перешло к французской короне. Казалось, что теперь начнутся мирные времена, но встреча с вооруженным всадником все равно не сулила ничего хорошего. "Убивайте всех. Господь узнает своих!" - эту фразу помнили многие, хотя ее и произнесли целый век назад.
Ну а третья лошадь шла под вьюками и была самой настоящей клячей. Привязанная за поводья к задней луке седла мальчишки, она топала шагом и выражение ее морды можно было описать фразой: "Ну когда же я сдохну?"
Шел 1322 год. Проклятье магистра Жака де Молэ пало на род Капетингов и до начала Столетней войны оставалось совсем немного времени. Эпидемия чумы вихрем пронесется по Европе спустя всего одно поколение, но пока о страшном бедствии доходили лишь смутные слухи из дальних земель.
- Зигфрид! - позвал мальчишка.
Наемник чуть повернул голову.
- Солнце садится.
Тот покосился на идущую последней клячу и ответил:
- Если ты готов тащить вьюки, или идти пешком, то я пущу ее на мясо прямо сейчас. Тогда нам не нужно никуда будет ехать. Остановимся здесь, разожжем костер, накоптим конины… Меня уже так задрала овсяная каша, что я сам себя ощущаю лошадью. Согласен?
- Я не о том. Может быть, присмотреть местечко для ночлега? Раз уж мы не успеваем в деревню, то…
- Успеваем. Не бойся, сегодня заночуем в тепле и как следует покормим местных блох.
- Скорей бы! А там будет, что пожрать?
- Для меня - точно будет.
Мальчишка скорчил грустную рожу. Впрочем, грусть была не такой уж глубокой. Обычно наемник все-таки делился с ним едой, что в общем-то было признаком изрядной щедрости. Только что кончился Великий голод и поговаривали, что это сбылось проклятье сожженных инквизицией еретиков-катаров. Кое-кто ждал и конца света, а известно, что когда ждут смерти, зерна не сеют. Последний раз он ел вчера вечером, когда его спутник броском камня перебил лапу неосторожному зайцу. Заяц был сварен в деревянном котелке с помощью раскаленных на углях камней, которые клались в воду и несоленый бульон показался мальчишке нектаром, а вареная грудка - райским яблоком.
Лошади наконец преодолели довольно крутой подъем и поводя боками остановились на вершине холма. Вороной задвигал ушами и тихо заржал.
- Дым почуял? - спросил мальчишка.
- Да. Нам повезло. До деревни отсюда не больше лье.
- Она что, могла уехать?
- Она могла передохнуть, болван! В этих местах, говорят, год назад людей жрали с голодухи. Но где горит очаг, там найдется и кусок хлеба.
- Или парочка копий.
- Боишься? - наемник повернулся в седле и посмотрел на него. - Не трясись. Народ здесь пуганый. Когда последний раз гоняли по здешним местам катаров, убивали всех, кто имел неосторожность посмотреть косо. Деревне повезло, что она уцелела. Кто-то из де Бри или имел на нее какие-то права, или был родственником местному сеньору. Он поставил сюда на постой своих наемников-норманнов. Те не дали перебить деревенских и сжечь дома, но зато перещщупали тут всех баб. Не удивлюсь, если здесь лет сто будут рождаться беловолосые дети. Чувствуешь запах, Жан?
- Ага. Вкусно пахнет.
- Они тут не бедно живут. Смотри! Даже дорогу камнем замостили. Это потому, что рядом каменоломня и со всей округи к ним за известью ездят. Местный сеньор не дурак и понимает, что резать курицу, которая несет золотые яйца, нет смысла. Он даже не особенно обдирает местных. Отсюда ведет две дороги, на всех трех - заставы. С каждого воза камня, или дров - пара монет… Сейчас приедем - прикажу согреть воды и как следует вымоюсь.
- Что, если они не захотят?
- Что? Не захотят? - наемник удивился. - Пусть только попробуют!

* * *

Да, деревня и правда была зажиточной. Дома (которых было десятка два-три) были хоть и низенькие, но в основном из камня. Дорога тоже была вымощена обломками серого известняка. С улицы путешественники видели, как в стороне разжигают печь для обжига извести. Людей на единственной деревенской улице не было.
Зигфрид свернул к первому же дому, толкнул дверь и заглянул внутрь. На него уставилась перепуганная женщина в чепце и коричневом платье до пола.
- Pax huic domui, - сказал наемник.
У женщины отвалилась челюсть, а из рук выпала глиняная кружка и упала на пол, не разбившись.
Удовлетворенный эффектом, наемник повторил, уже по-французски:
- Мир этому дому.
Хозяйка мелко-мелко закивала, на лице у нее отразилось огромное облегчение, а глаза перестали напоминать большие пуговицы.
- Нам с пажом нужен ночлег. Мне постелишь здесь, в доме. Он будет спать с лошадьми. Дай ему какую-нибудь дерюгу, постелить на сено и укрыться. У тебя есть еда?
Женщина показала пальцем на висящий над очагом бронзовый котел, от которого шел вкусный запах. Кивнув, наемник ухватил его за ручку рукой в перчатке, поставил на низкий стол и запустил внутрь лежавшую тут же деревянную ложку с длинной ручкой. Взгляд его остановился на большом деревянном корыте, стоящем в углу.
- Эй, ты! Принеси воды, согрей ее и налей туда, - он ткнул в корыто пальцем. - И позови с улицы моего оболтуса.
Когда в дверь заглянул Жан, он сказал:
- Неси свою плошку.
Наложив тому каши, он снова выгнал Жана к лошадям. Вошла женщина с двумя ведрами воды и, испуганно косясь, поставила их у очага.
- Ты что, немая что-ли?
Она помотала головой.
- Нет, господин.
- Не бойся меня. Нам нужно всего лишь переночевать под крышей и немного поесть. Зла мы тебе не причиним. Вот, держи!
Медная монета пролетела через комнату и упала женщине в ладонь.
- Если утром накормишь нас, то получишь еще.
Та поклонилась, опустилась на колени у очага и начала раздувать огонь. Когда вода в ведрах немного нагрелась от брошенных в нее горячих камней, наемник выгнал хозяйку и начал раздеваться. Но не успел он стащить с себя кольчугу и поддоспешник, как с улицы раздались крики.
Щит, который у него конечно же был, но в дороге висел за спиной, под плащом, сейчас стоял у стены, рядом с вынутым на всякий случай из ножен мечом. Подхватив их, голый по пояс Зигфрид вывалился из дверей. Во дворе, под навесом для сена, двое крестьян держали Жана за руки, а третий не торопясь замахивался кулаком. Четвертый уже осматривал лошадей.
Наемник заорал:
- Поубиваю, уроды!!!
Для убедительности он крутанул меч в воздухе, хотя это уже было излишним. У бородачей и так подогнулись от страха коленки. Мгновение они пялились на черный крест на щите, а потом с криком ломанулись в разные стороны.
- Храмовник!
- Тамплиер!!
- КРЕ-Е-ЕСТОНО-О-ОСЦЫ!!!
Орден рыцарей храма Соломона был разгромлен лет десять назад, но здесь об этом по-видимому не слыхали, а последнее слово оказалось страшнее всего. В деревне с грохотом захлопывались двери и ставни. С улиц звали детей. Кто-то в страхе метался посреди улицы, не зная, куда бежать, потом упал и на четвереньках убрался за кусты.
- Ну, чего пялишься!? - Зигфрид, довольный произведенным впечатлением, обратил наконец внимание на остолбеневшую хозяйку. - Мужика голого не видела? А ну стой! Там за плетнем сейчас какая-то девка промелькнула. Сходи, позови ее сюда. Пусть спину мне потрет, может тогда я вас тут и не стану всех убивать. Жан!
- Что?
- Зачем тебе кинжал на поясе? Чтобы всякое мужичье било тебя по морде?
- Они внезапно… Я не успел…
- Напои лошадей, болван.

Второй бой мехвода

ods_1024x500.png

Призвали Леху осенью 1941 года. Попал в танковую учебку, механиком-водителем. По тем временам это было круто. Механизация шла, но многие сельские парни трактор видели только на картинках, а уж чтобы водить уметь, да еще и чинить... В танке командир - бог, механик - полубог. В общем было, чем гордиться.
Выпуск из учебки был ускоренным. Под конец года они обкатали свои Т-34 и БТ. Был один КВ, его командир полка себе забрал, потому что в нем была рация. Их дивизию сразу погрузили в эшелоны и отправили на запад. Лехе достался восстановленный Т-34 одного из первых выпусков, о чем он впоследствии нисколько не пожалел. Ехали, как сразу стало понятно, под Москву. Уже в поезде им зачитали обращение Сталина, значит это было примерно в первых числах ноября. Бойцы одновременно и боялись, и надеялись. Немцы наступали, но на железных дорогах было видно, какая мощь стягивается к столице с востока. Ехали две недели. Высадили под Клином.
Сразу в бой их не бросили. Поступила команда окопаться и замаскировать технику. Выполнили. Танки покрасили мелом. Командир полка лично опечатал все рации в части (у Лехи в танке ее и так не было). Запретили писать письма и его потом дома три месяца считали погибшим. Сидели, ждали, изучали историю ВКП(б) с политруком.

...

В начале декабря началось! С запада - непрерывная канонада. Немецкие самолеты перестали летать, видимо авиации хватало дел на передовой. Пришел приказ выдвигаться к Клину и в середине декабря город взяли. Вот под Клином первый бой у него и вышел. А второй бой запомнился лучше первого потому, что в первом он ничего и не видел. Ведешь танк, остановка, пушка стреляет, снова ведешь, порохом воняет так, что люк пришлось приоткрыть. К вечеру машина цела, все живы и вспомнить нечего...
После прорыва немецкой обороны техники у полка осталось не очень много. Три Т-34 и один БТ поврежденный. Но их оставили на передовой. Немцы постоянно контратаковали и отдыхать было некогда. Наоборот: сразу пришел приказ: выдвигаться и поддержать пехоту.
Заправились, а вот боеприпасов не подвезли. В танках оставалось по 3-4 орудийных выстрела. Патронов, правда, много было, пехота поделилась. Выдвинулись. Старшим был командир первой роты, молодой лейтенант. Его танк и шел первым.
Все были молодыми, опыта не было. Нельзя командирский танк первым пускать. Когда он подорвался на мине и съехал с дороги на целину, это сразу стало ясно. Сразу вслед за этим по танкам открыла огонь немецкая батарея. Командир упал в люк, Леха получил от него пинок в левое плечо, развернул машину и погнал ее по полю прямо на пушки.
Позже выяснится, что атаковал-то он один. Задней "тридцатьчетверке" немцы сбили гусеницу, каток и заклинили башню, а ее экипаж вылез и побежал в лес. Но Леха тогда этого не знал. Танк шел, по башне то и дело как будто кувалдой молотили. Немецкие "колотушки" не могли пробить лобовую броню, а он как мог, пытался вести машину так, чтобы немцы не видели корпус. "Попадут в баки - хана" - только эта мысль в голове и сидела. Он не стал даже закрывать смотровой люк, чтобы видеть поле.
Ясно было, что немцев придется давить гусеницами. На ходу из пушки не постреляешь, а останавливаться нельзя, потому что если немцы пристреляются, то все равно слабое место найдут. С трехсот метров прямо в люк всадят. Командир то и дело пинал его по шлемофону, "быстрее", а он в ответ матерился. Леха уже прикинул, как надо обойти батарею и как можно, не подставляя борт, вломиться на огневую.
Потом под гусеницей хлопнуло. Не особенно громко. Наша, советская противопехотная мина, как потом определили по остаткам деревянного корпуса. Рядом еще две штуки сидело, они тоже сработали, когда танк вертелся по кругу. Встали мордой к немцам. Корпус им по-прежнему не был виден и все снаряды так и летели в башню. Внутрь сыпались горячие осколки от брони.
Он выбрался наружу через свой люк. Т-34 много раз отруган за конструкцию люка мехвода, но в тот раз она им показалась вполне удачной. За ним вылезли остальные. Никто не был ранен, разве что кровь была на лицах от осколков брони. На четверых - два пистолета. Немцы били без толку по торчавшей из-за бугра башне. Под конец уже видимо от бессилия всадили несколько осколочных снарядов. Леха чуть не оглох. Хорошо, что шлемофон не снял.
Т-34 первых выпусков разные попадались. Какие-то нормально были сделаны, а у каких-то прямо на ходу броневые листы трескались. Этот был из "удачных".
Точку в бою поставил подорвавшийся на мине командирский танк, который остался сзади. Контуженный мехвод в нем пришел в себя, на одной гусенице и матюках выпрямил машину, башнеры повернули башню и выпустили по немцам все снаряды, что оставались. Немцы на этот танк внимания не обращали и они отстрелялись, как на полигоне. Одну пушку разбили, вторая была повреждена, третью немцы уволокли на руках. За горкой заревели моторы грузовиков и они смотались. Трупы и раненых тоже забрали. Бой кончился.
Заменили пару траков, натянули гусеницу и все-таки доползли до немецкой огневой. На башне потом насчитали с десяток отметин от бронебойных снарядов. Краска была счищена до металла, а ствол пушки погнут, так что полк боевую задачу далее выполнять не мог за отсутствием исправных машин. Потерь в личном составе не понесли.
Неподалеку была деревня, в нее до вечера отбуксировали оба танка с дороги. Отправили посыльного в штаб. Тот вернулся на следующее утро и передал приказ чиниться. К вечеру подошла машина из рембазы, привезли новую пушку и катки. На их танке зацепили башню сзади крюками, тросы от которых перебросили через блок на балке. Танк сдал назад. Башню приподняло и она наклонилась вперед. Через образовавшуюся щель вытащили кривое орудие, запихнули на его место новое. Первому танку ремонтники подшаманили ходовую и сказали, чтобы быстро не ездил. Третьему выбили из стыка застрявшую болванку и заменили один каток.
Выдвинулись согласно предпоследнему приказу, но пехоту на месте уже не застали, а их ждал приказ дожидаться. Подъехал их командир полка с еще одним офицером. Тот осмотрел танки и кивнул. Им приказали передать машины другим экипажам, а самим пешим порядком отправляться обратно в Клин. Дивизия, потерявшая половину состава, направлялась на переформирование.

На фото: Экипаж танка 3-го танкового батальона 63-й гвардейской Челябинской танковой бригады

Книга на ЛитРес


Скачать книгу .APK для установки на смартфон с яндекс.диск